Франсиско Гойя

Испанские художники чрезвычайно выразительно и ярко воплотили в своем творчестве при помощи красок и кисти основные черты национального характера. Произведения трех гениальных художников расположены на втором этаже музея Прадо. Длинная, узкая галерея, из которой вы попадаете в несколько небольших залов, ведет вас к святая святых этого собрания - круглому залу с куполообразным потолком. Посетитель знакомится сначала с картинами Эль Греко, который родился в Греции, но считал своей родиной Испанию. С непревзойденным мастерством выразил он на своих полотнах возвышенную духовность испанского характера. Поэт говорит о "подобных крыльям руках" его фигур, историк искусства - об "удлиненных, устремленных к небу телах", и у всех остаются в памяти их глаза, тоскующие по иному миру и терзаемые грехами этого. Картины Эль Греко проникнуты религиозным идеализмом, который вдохновлял в то время имперские замыслы испанской короны. Его искусство, подобно яркому лучу, освещает тот мрак, который мгновенно окутал страну, как только угас этот идеал.

Далее, на том же этаже музея Прадо - великий преемник Эль Греко, Веласкес, художник XVII века, снискавший мировую славу и составивший гордость Испании. Он был свидетелем того пышного и короткого периода в жизни своей страны, когда Испания смело, хотя и непрочно, заняла центральное место на европейской исторической сцене. Подобно своей стране, Веласкес преисполнен сознания своего могущества; перед нами не знающий сомнений реалист, уверенный в своем видении мира, своем техническом мастерстве и занимаемом положении в обществе. Как и Эль Греко, он рисовал святых и мадонн, но они как-то проигрывают в сравнении с его великолепными портретами королевских семейств, его грандиозными картинами выдающихся исторических событий. В манере его письма бросаются в глаза яркость красок и легкость кисти, непринужденность в облике тех, кто ему позировал. Но все же мрачные тени возникают в большинстве его полотен, как будто художник предчувствовал то, о чем еще не догадывались его герои, - что ход исторических событий принял иное направление, губительное для Испании, что королевский спектакль, который он запечатлел с таким достоверным блеском, оказался всего лишь призрачной мечтой. После смерти Веласкеса непроглядная тьма постепенно окутывает все испанское искусство.

От Веласкеса посетитель Прадо переходит к полотнам последнего мастера старого испанского триумвирата - это Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусиентес. Его работы украшают стены небольшого круглого зала, к которому ведет основная галерея музея как к самому ценному из его сокровищ. Этот плодовитый мастер нарушает задуманный порядок: его работы представлены не только на втором этаже. Большая часть их разместилась в лабиринте более темных залов на первом этаже, и в таком расположении есть нечто закономерное. Если рассматривать Эль Греко как художника духовного начала в испанском национальном характере, а Веласкеса - всех лучших черт этого характера, то Гойя - живописец его анархического индивидуализма, упорной, не поддающейся доводам разума привычке к сопротивлению. Никто лучше Гойи не выразил уникальный испанский пессимизм, который не знает пределов падения человека. Столь глубокий пессимизм исключает всякую веру в возможность политического, социального или экономического прогресса и заставляет рассматривать всех общественных лидеров, все скоротечные теории и государственные учреждения, а особенно правительства, в лучшем случае как бесполезные, в худшем - как трагикомические несуразицы. Два великих предшественника Гойи показывают светлые стороны испанского характера. Гойя дополняет картину, выставляя на наш суд то, что причиняет боль и страдания, - тесные глубины человеческой души.

Мы выражаем уверенность, что после просмотра нашего сайта Вам захочется поближе ознакомиться с творчеством такого великого художника как Франсиско Гойя.